30 октября — это День памяти жертв политических репрессий. В Советской России репрессии начались сразу после Октябрьской революции и приобрели массовый характер после укрепления Сталина во власти. А в 1937 году нарком внутренних дел СССР Николай Ежов издал приказ №00447, который дал старт Большому террору. Документ требовал расстрелять 82 700 человек и еще 193 400 человек выслать в лагеря. В дальнейшем эти цифры были многократно превышены.

В Пластовском районном музее готовится справочник по репрессированным пластовчанам, с которым сможете ознакомиться после его издания.  

Сегодня мы знаком вас  с докладом Сырова Владимира Михайловича,  помощником  Общественной  приемной губернатора Челябинской области в Металлургическом районе Челябинска.

Жертвы массовых политических репрессий в Кочкарском районе
Челябинской области: «Троцкисты», «Шпионы и вредители»
в тресте «Кочкарьзолото»

Массовые политические репрессии 1937-1938гг. – важная страница в истории России. В 1989г. председатель КГБ А. Крючков в своей записке в ЦК КПСС отметил: «В результате изучения архивных материалов выяснилось, что органами НКВД в 1930-1953гг. в Челябинской области репрессировано 37041 человек по 23871 уголовному делу. Из них к высшей мере наказания было приговорено 11592 человека» [3].
Согласно плановым показателям НКВД в 1937 г. в регионе предполагалось арестовать и подвергнуть репрессиям по первой категории – 1500 человек, по второй – 4500 человек [6, л. 8]. В результате эти показатели были многократно превышены. В 1937-1938 гг. в Челябинской области было инспирировано несколько масштабных дел, например: «контрреволюционно-повстанческой и диверсионной террористической офицерской организации», «эсеровской диверсионно-террористической организации», «контрреволюционной право-троцкистской организации», «белогвардейской казачьей офицерской контрреволюционной организации», «повстанческо-террористической организации». «объединённого церковно-политического центра», «общества жестокой расправы с большевиками», проведены массовые «операции по иноконтингентам» (полякам, жителям Прибалтики, выходцам с Балканского полуострова и др.) [2; 4; 11-13].
Управление НКВД Челябинской области в это время возглавляли: И.М. Блат (сентябрь 1936 – июль 1937 г., расстрелян), П.В. Чистов (август 1937 – март 1938 г.), Д.М. Соколинский (март – апрель 1938 г., расстрелян), Ф.Г. Лапшин (апрель 1938 – январь 1939 г., расстрелян). Пик репрессий пришёлся на время руководства управления П.В. Чистовым, он же утверждал обвинительные заключения на арестованных в Кочкарском районе, чьи дела будут рассмотрены ниже.
Павел Васильевич Чистов (1905-1982 гг.) попал в органы государственной безопасности в начале 1920-х гг. В 1923-1934 гг. на технической и оперативной работе в Иркутске, Новосибирске, Барнауле. С 1934г. начальник отдела и помощник начальника управления НКВД по Челябинской области, в 1935 г. присвоено звание майора госбезопасности. С сентября 1936 г. заместитель начальника управления НКВД по Свердловской области, с августа 1937 г. начальник управления НКВД по Челябинской области. За время его работы в Челябинской области тройкой были осуждены 12480 человек, из них 5980 человек приговорены к расстрелу. С марта 1938 г. начальник управления НКВД по Сталинской (Донецкой) области. С июля 1941 г. начальник 4-го стройуправления оборонительных работ НКВД на Юго-Западном фронте. С сентября 1941 по май 1945 г. находился в немецком плену. В сентябре 1946 г. арестован и обвинён в «участии в контрреволюционной заговорщической организации». Приговорён к 15 годам исправительных лагерей, освобождён в 1955 г. Награждён орденами Ленина (1937) и «Знак Почёта» (1940) [10, с. 110-111, 264, 385, 436-437].
Вопрос массовых политических репрессий в Кочкарском районе пока исследован слабо [12, с. 246-252]. Между тем ещё в 1999 г. в Объединённый государственный архив Челябинской области были переданы архивно-следственные дела их архива Управления ФСБ по Челябинской области. Этот комплекс документов раскрывает трагическую страницу в истории России и Южного Урала, дела содержат разнообразные документы о репрессированных: анкеты арестованных, постановления об аресте, протоколы допросов, приговоры и акты приведения их в исполнение, а также документы о пересмотре дел и реабилитации, переписку с родственниками. Родственники репрессированных имеют право на получение копий документов их архивно-следственных дел. Для периода Большого террора (1937-1939 гг.) истёк 75-летний срок ограничения доступа к архивно-следственным делам, как содержащим персональные данные, что открывает этот пласт для исследователей. На основе комплекса архивно-следственных дел (ОГАЧО. Ф. Р-467) составлена база данных «Жертвы политических репрессий в Челябинской области», в которую включена информация о 36177 чел. [1].
Согласно базе данных на территории Кочкарского района было арестовано 422 человека (из них в период Большого террора арестован 229 человек). Половой состав арестованных: 406 мужчин и 16 женщин (преимущественно жёны «врагов народа»). Средний возраст арестованных в период 1937-1939 гг. – 45 лет, самый пожилой П.И. Лебедев, 1867 г.р., из с. Борисовка был арестован и расстрелян в 1937 г.; самый молодой – А. Борисов, 1920 г.р., осуждён на три года лагерей. Национальный состав: русских – 328 человек; белорусов, украинцев, поляков, татар, нагайбаков, латышей, немцев – от 2 до 12 человек, также репрессированы один эстонец, финн, казах, болгарин, мордвин, а также «американец». Социальное происхождение: 302 крестьянина, 39 казаков, 9 служащих. По уровню образования: 10 с высшим, 291 с низшим и средним образованием, 113 неграмотных. Партийность: 23 бывших члена партии, 374 беспартийных. Из всех арестованных 121 человек был расстрелян.
В рамках статьи будут рассмотрены некоторые дела, по которым проходили сотрудники «Кочкарьзолото» (всего арестовано 92 сотрудника). Список арестованных велик, среди них главный механик Казимир Иванович Вербицкий (расстрелян 5 января 1938 г., жена осуждена), помощник начальника центрального рудоуправления Ждуард Иванович Вилемсон (расстрелян 9 февраля 1938 г.), слесарь механического цеха Яков Илларионович Высокопояс (осуждён на 10 лет лишения свободы 21 июля 1938 г.), директор Карл Янович Зейтэ (расстрелян 24 октября 1938 г.), заведующий цехом Валентин Иванович Киприянов (расстрелян 9 января 1938 г., жена осуждена), заведующий техникой безопасности Михаил Емельянович Морозов (расстрелян 21 июля 1938 г.), управляющий центральным рудоуправлением Илья Семёнович Онуфриев (освобождён), заместитель начальника технического снабжения Анатолий Альбертович Пестель (расстрелян 9 апреля 1938г.), начальник планового отдела Виктор Николаевич Сажин (расстрелян 5 января 1938 г., жена осуждена), главный инженер Дмитрий Аркадьевич Самокрутов (освобождён), механик-практик Константин Иванович Суворов (расстрелян 21 июля 1938 г.), начальник геолого-разведочного сектора Геннадий Николаевич Шавкин (освобождён), управляющий делами центрального рудоуправления Марцелий Бернардович Яцкевич (расстрелян 22 октября 1938 г.) [1].
Жертвой политических репрессий стал директор комбината «Кочкарьзолото» Карл Янович Зейтэ (вкл., ил. 1). Он родился 7 ноября 1896 г. в с. Гофцумбергском Добленского (Митавского) уезда Курляндской губернии, по национальности – латыш, в анкете указано, что он был членом партии с 1913 г. В 1921-1923 гг. служил в Красной Армии инструктором, помощником начальника разведывательного отдела. В 1925 г. работал в Харбине сотрудником советского консульства, затем в советском консульстве в Японии. В 1928 г. уехал на Алданские золотые прииски. В 1930-1932 гг. работал управляющим Колымскими приисками. В 1933 г. короткое время работал в Миасском районе, а осенью 1934 г. был назначен управляющим треста «Амурзолото», в мае 1935 г. – директором Джалино-Урганского приискового управления. В январе 1936 г. стал директором «Кочкарьзолото», куда приехал вместе с женой Антониной Дмитриевной (вкл., ил. 2), тёщей и её сыном, жили в пос. Пласт на улице Октябрьская, д. 5 [9, л. 1, 6-6об., 8-10, 15-17].
В постановлении об аресте отмечено: «Достаточно изобличается в том, что является членом контрреволюционной организации и вёл шпионскую и диверсионную работу в пользу государства». Ему ставили в вину связь с респрессированным заместителем председателя Совета народных комиссаров Я.Э. Рудзутаком, у которого помощником работал А.Я. Зейбот (умер в 1934 г.). К.Я. Зейтэ и А.Я. Зейбот работали вместе в Харбине, затем встречались в Москве [9, л. 10, 15].
К.Я. Зейтэ арестован 2 января 1938 г., содержался под стражей в Челябинской тюрьме. Первый допрос состоялся 2 апреля 1938 г., на нём он подписал признательные показания в том, что «состоял членом контрреволюционной латвийской организации» [9, л. 7-49]. В обвинительном заключении отмечалось, что К.Я. Зейтэ собирал и передавал шпионские сведения о месторождениях, запасах и техническом оборудовании золотых приисков; о процессе химической обработки золота, о настроениях населения, срывал выполнение производственных программ, допустил убыток государству в размере 900 тыс. руб., срывал мероприятия по технике безопасности, в результате чего было зафиксировано более 600 несчастных случаев, умышленно создавал среди рабочих приисков недовольство [9, л. 98-99]. Решением тройки 17 октября 1938 г. приговорён к высшей мере наказания – расстрелу, приговор приведён в исполнение 24 октября 1938 г. Реабилитирован в 1989 г., справка о реабилитации была отправлена в Москву жене Антонине Дмитриевне [9, л. 138] (см. вкл., ил. 3-7).
Антонина Дмитриевна Зейтэ (1909-1991) после ареста мужа вернула себе девичью фамилию и впоследствии получала известность как писатель А.Д. Коптяева. Со своим мужем она познакомилась на Алданских приисках, в 1935 г. начала писать, первые её опыты были связаны с темой золотодобычи: «Колымское золото» (подписано А. Зейтэ), «Были Алдана», «Фарт». С 1939 г. училась в Литературном институте, в годы войны работала в госпитале, вышла замуж за писателя Ф.И. Панфёрова (главный редактор журнала «Октябрь»). В 1950 г. за роман «Иван Иванович» А.Д. Коптяева удостоена Сталинской премии 3-й степени, последние годы жизни работала над романом «На Урале-реке» о событиях Гражданской войны [5].
Главный механик «Кочкарьзолото» Казимир Иванович Вербицкий был арестован 21 ноября 1937 г.. в постановлении об аресте отмечалось: «Добытыми материалами устанавливается, что работая в системе «Кочкарьзолото» входил в состав контрреволюционной троцкистской организации и по её заданию проводил диверсионно-вредительскую работу в «Кочкарьзолото» » [8, л. 3]. Он родился 21 мая 1901 г. в г. Ошмяны Виленской губернии (в 1937 г. это была территория Польши, сегодня – Беларусь). Получил высшее образование, был инженером, в п. Пласт жил на ул. Октябрьская, д. 3, кв. 3, вместе с женой Зинаидой Сергеевной (1905 г.р.) и дочерями Евгенией (1927 г.р.) и Станиславой (1933 г.р.) [8, л. 7-7об.].
В архивно-следственном деле К.И. Вербицкого всего один протокол допроса, 8 декабря 1937 г. он подписал признательные показания в участии в «троцкистской организации» и «вредительстве» (консервация руды с высоким содержанием золота, консервация 16 шахт, обрушение шахты в 1937 г., в результате чего погиб один человек) [8, л. 8-22]. 5 января 1938 г. тройкой К.И. Вербицкий осуждён к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Реабилитирован в 1957 г. [8, л. 106-108, 155-155об.]
Начальник планового отдела Виктор Николаевич Сажин арестован в один день с К.И. Вербицким 21 ноября 1937 г. Он родился 1 октября 1899 г. в пос. Кочкарь, получил среднее образование. В годы Гражданской войны в мае-ноябре 1919 г. по мобилизации служил в армии А.В. Колчака, был младшим писарем в ставке главнокомандующего. В.Н. Сажина также вынудили признать вину, он подписал признательные показания: «Я действительно являлся участником контрреволюционной троцкистской организации, которая проводила диверсионно-вредительскую работу на предприятиях «Кочкарьзолото» … По линии старательских работ мною умышленно планировалась эксплуатация старателями площадей, а с другой увеличивало расходы на добычу золота, так как стоимость старательского золота выше хозяйского» [7, л. 1, 6-6об., 7-17]. 5 января 1938 г. тройкой приговорён к высшей мере наказания – расстрелу, и в тот же день приговор приведён в исполнение. Реабилитирован в 1957 г. [7, л. 57-59об.].
Случай спас жизнь И.С. Онуфриеву, Д.А. Самокрутову и Г.Н. Шавкину. Все трое были арестованы весной 1938 г., их также принуждали подписать признательные показания, но они выдержали давление, побои, И.С. Онуфриев позднее на суде сказал: «Будучи в тюрьме во время следствия, я перенёс ужасные мучения. Я сначала ни в чём не признавал себя виновным, а потом мне предъявили на меня пять показаний. Я стоял на стойках 7 суток, а потом я стал писать сам показания, что я участник контрреволюционной организации. Меня всячески обзывали, издевались надо мной…» [9, л. 128]. Для получения признания в сентябре 1938 г. его поместили в спецкорпус НКВД, где он получил записку от К.Я. Зейтэ: «Я эту записку следствию показывать не стал, а зашил в сапог и на прошлом суде я предъявил её председательствующему» [9, л. 129]. Эта записка и спасла жизнь И.С. Онуфриеву, Д.А. Самокрутову и Г.Н. Шавкину, проходившему по одному делу.
В августе 1939 г. на заседании выездной сессии Военного трибунала Уральского военного округа И.С. Онуфриев предъявил записку К.Я. Зейтэ: «Илья Степанович, вопрос об аресте некоторых лиц «КЗ» был решён заранее. После двенадцатидневного сопротивления я был вынужден подписать по отношению Вас ложные показания, и от которых отказался. Я, безусловно, не прав, но заставили. Если не я, то другие бы подписали. Я 15 дней назад подписал обо всём Сталину, Вышинскому, Лапшину, Акимову и Калинину. Жду вызова в спецподвал. Если ты сам себя не замарал – держись…» [9, л. 104-105]. Экспертиза подтвердила подлинность записки, дело было прекращено, а подсудимые освобождены «за отсутствием состава преступления» [9, л. 105].
Таким образом, население Кочкарского района подверглось массовым политическим репрессиям так же, как и остальное население Челябинской области. Основными жертвами террора стали крестьяне, существенный урон был нанесён «Кочкарьзолото», который лишился по крайней мере 92 сотрудников. Практика реализации репрессий не отличалась от принятых в НКВД методов выявления «врагов народа», фабрикации дел, ведения следствия. Архивно-следственные дела, сохранившиеся в Объединённом государственном архиве Челябинской области, позволяют изучить судьбы репрессированных и увековечить память о жертвах.